История мехмата в лицах (от РГУ к ЮФУ)

Как университетские мины защитили Ростов

Сергей Иванович БУЙЛО

В очерке рассказывается о том, как во время Великой Отечественной войны в экспериментальных мастерских Ростовского (ныне Южного федерального) университета были сделаны почти все мины, оборонявшие Ростов в 1942 году, и как 70 лет назад в университет попала трофейная тетрадь с секретами создания атомной бомбы!

Практические работы по ее созданию начались в лабораториях Великобритании с конца 1940 года, т.е. раньше, чем в СССР, Германии и США. Наши службы внешних разведок НКВД и ГРУ получили первые достоверные сведения об этих работах уже в августе-сентябре 1941 года, но эта информация была доложена И.В. Сталину с большой задержкой – лишь в марте 1942 года! Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, немецкие войска быстро продвигались вглубь территории СССР, и военно-политическому руководству нашей страны тогда было не до поиска путей создания какого то «мифического» сверхоружия! Однако уже через несколько месяцев атомная проблема напомнила о себе из университета города Ростова-на-Дону самым неожиданным образом!..

Прикрывавшие Ростов мины были изготовлены в подвалах университета

Осенью 1941 года Ростовский госуниверситет (РГУ) вместе со всем оборудованием был срочно эвакуирован в столицу Дагестана – город Махачкалу. В 1941 году немцам удалось похозяйничать в Ростове всего неделю, а затем они были выбиты из города нашими войсками. Вскоре сотрудники и студенты возвратились в Ростов, а научно-учебное оборудование и станки пока были оставлены в Махачкале. Весь университет (кроме химфака) тогда был вынужден разместиться и работать в одном здании физико-математического (ныне экономического) факультета по улице Максима Горького, 100 (сейчас 88).

Военная ситуация вокруг города оставалась сложной. С декаб-ря 1941 года до середины июля 1942 года наши части держали оборону на реке Миус. Сдерживание неприятеля требовало применения огромного количества различных мин, а их катаст-рофически не хватало. Для устройства минно-взрывных заграждений на подступах к городу, уже в середине декабря 1941 года была сформирована специальная оперативно-инженерная группа Южного фронта под руководством легендарного полковника И.Г. Старинова.

Старинов Илья ГригорьевичСправка: Военный инженер Илья Григорьевич Старинов, 1900-2000 гг. – организатор и исполнитель уникальных диверсионных актов в тылу противника в Испании и во время Великой Отечественной войны. Именно он организовал минирование важных стратегических объектов мощными фугасными радиоминами перед сдачей нашими войсками Харькова в 1941 году, а затем в нужное время их дистанционный подрыв из Воронежа по закодированному радиосигналу. Под развалинами тогда погибли начальник харьковского гарнизона генерал Георг фон Браун и много других высших немецких офицеров, а работа харьковского транспортного узла дезорганизована на длительное время.

Эта тайная операция была настолько секретной, что вплоть до начала 60-х годов ошибочно приписывалась деятельности мужественных харьковских подпольщиков.

После войны И.Г. Старинов стал доцентом, затем профессором и многие годы преподавал в высших учебных заведениях министерства внутренних дел и госбезопасности…

Для защиты Ростова командование наметило установить около семидесяти тысяч мин, пятьдесят шесть из которых предстояло сделать в Ростове. Однако прежде чем дать промышленным предприятиям заказ на серийное изготовление деталей новых мин, следовало усовершенствовать их конструкцию и разработать технологию производства. Для решения этих задач и организации процесса производства мин было решено задействовать экспериментальные мастерские РГУ.

Это подразделение РГУ было крупным научно-производственным и учебным предприятием еще до начала Великой Отечественной войны. Оно выпускало сложные физико-химические приборы, которые ранее ввозились из-за границы. Мастерские размешались в подвальных помещениях физико-математического факультета, и с самого начала войны помогали использовать разработки ученых университета для целей повышения обороноспособности нашей страны. Так, мой отец, И.И.Буйло, работая на кафедре экспериментальной физики физмата РГУ, участвовал в разработке светящегося в темноте люминофора, выпускаемого мастерскими для указателей бомбоубежищ. Тогда, сотрудничая с экспериментальными мастерскими РГУ, он и познакомился с И.Г. Стариновым.

По просьбе Старинова из полка народного ополчения был отозван «ростовский Кулибин» инженер С.В. Гриднев, который вскоре был назначен начальником специального секретного КБ по разработке мин при мастерских. Большой вклад в разработку новых минно-взрывных устройств и способов их применения внесли доценты физмата М.Г. Хапланов, А.А. Батырев и некоторые другие, математики, механики, физики и химики РГУ. Профессор Н.А. Трифонов помог наладить выпуск бутылок с зажигательной смесью и запалов к ним. Естественно, все эти работы в то время были строго засекречены, вследствие чего информация по ним (кроме списков с благодарностями за выполнение спецработ для фронта) в доступных архивах а, следовательно, справочниках, публикациях и на сайте университета отсутствует. О некоторых работах, выполненных для фронта М.Г. Хаплановым и А.А. Батыревым И.Г. Старинов написал моему отцу в письме от 04.10.1974 года:

«Уважаемый Иван Иванович! Начну с названия книги, которую редактировали М.Г.Хапланов и А.А. Батырев. Называется она «Минные заграждения и их преодоление. Часть 1 «Противотанковые и противопехотные минные заграждения». В книге 114 стр. 75 рисунков. Выпущена она была в марте 1942 г., а готовили ее всего только два месяца. …» (Полный текст письма приведен в Приложении).

Сначала монтажом мин занимались приехавшие в Ростов вместе со Стариновым бывшие бойцы-интернационалисты Испанской республиканской армии во главе с Доминго Унгрия. Капитан Унгрия в 1936 году командовал в Испании диверсионным батальоном специального назначения, а затем, уже в чине подполковника, 14-м партизанским корпусом численностью в 3000 человек. После падения Испанской Республики эмигрировал в СССР. Испанцы самоотверженно трудились с утра и до самой ночи, собирая за сутки до сотни сложных мин. Однако рабочих рук все равно не хватало, и к монтажу секретных мин вместе с испанцами стали привлекать ростовчан, в основном девушек-комсомолок и подростков допризывного возраста.

В канун нового, 1942 года экспериментальные мастерские РГУ передали документацию и первые образцы новых мин промышленным предприятиям. Окончательную сборку мин производили в мастерских РГУ. Детали для мин и взрывателей стал поставлять завод Ростсельмаш, металлические корпуса для осколочных фугасов – завод Красный Аксай, а корпуса деревянных противотанковых и противопехотных мин – ростовская фабрика клавишных инструментов. По этому поводу в университете шутили, что нынешняя ростовская музыка врага не обрадует!

В трофейной тетради – атомная бомба!!!

В конце февраля, начале марта 1942 года произошли очень интересные события, о которых после войны сообщил И.Г.Старинов в письме моему отцу. Помогая отцу вести переписку со Стариновым, я поначалу удивлялся, почему Иван Григорьевич печатает свои письма на машинке, а не пишет их от руки. Причина оказалась простой: еще в 1940 году во время Финской войны пуля снайпера сильно повредила Старинову правую руку, он получил инвалидность, но в виде исключения был оставлен на военной службе…

Вот что написал Илья Григорьевич в постскриптуме к поздравлению с Новым 1975 годом: «... В ночь на 23 февраля 1942 года был совершен налет на гарнизон противника Коса Кривая на северном побережье Таганрогского залива (эту спецоперацию организовал И.Г. Старинов. – Прим. С.И. Буйло). В результате налета гарнизон был уничтожен, захвачены пленные, трофеи, в том числе и важные документы. Старшина Репин М.А. доставил среди других документов и толстую тетрадь. Я попросил прочитать ее тех преподавателей Ростовского университета, которые хорошо знают немецкий язык. В тетради было много формул, графиков, схем. При отъезде из Ростова в Москву я передал тетрадь ответственному работнику аппарата Уполномоченного Госкомитета обороны по науке, доктору химических наук С.А. Балезину, и он в ней обнаружил, что в тетради отнюдь не фантазия, а реальные суждения о возможности использования атомной энергии в военных действиях. Тогда и было принято решение вести разработку по созданию такого оружия и нами…».

Озвученная в письме И.Г. Старинова информация о существовании некоей таинственной «атомной тетради» меня сразу же заинтересовала. Однако первое официальное упоминание о ней я обнаружил лишь спустя 10 лет в опубликованных в 1985 году журналом «Химия и жизнь» воспоминаниях бывшего уполномоченного Государственного Комитета Обороны (ГКО) по науке профессора С.В. Кафтанова. В своих воспоминаниях Сергей Васильевич написал, что именно эта «атомная тетрадь» наряду с предупреждением физика Г.Н.Флерова побудила его и академика А.Ф. Иоффе обратиться в ГКО с письмом о необходимости срочного создания в СССР научного центра по проблемам ядерного оружия.


На снимке: фрагменты письма И.Г. Старинова о трофейной «атомной» тетради и одной из страниц этой тетради, показанной в телефильме «Братство бомбы».

Кафтанов также рассказал, что на заседании ГКО, где рассматривалось это предложение, некоторые ключевые ведомства, включая Госплан, были против. Однако И.В. Сталин походил, походил и сказал: «Надо делать». Так, в самый разгар войны гигантские усилия и средства нашей страны были перенаправлены на создание принципиально нового вида оружия – атомной бомбы! О том, что ко времени описываемого заседания ГКО советская разведка смогла добыть часть документации по создаваемой американцами атомной бомбе, профессор С.В. Кафтанов в воспоминаниях предпочел не упоминать (информация об этом была обнародована в печати уже в наши дни). Трофейная же «атомная тетрадь» оказалась той самой каплей, которая переполнила «критическую массу» информации и запустила механизм создания супербомбы в СССР.

Как немцы «отомстили» университету

К лету 1942 года обстановка на Южном фронте снова резко ухудшилась. Группу полковника И.Г. Старинова срочно отозвали в Москву заниматься организацией спецподразделений для работы в тылу противника. Налаженное Стариновым в РГУ производство по сборке мин работало отлично. Каждый месяц из мастерских на фронт увозили до 15 тысяч мин, от которых наступающая немецкая армия несла большие потери. В конце концов, вражеская разведка установила местоположение главного в Ростове объекта по сборке мин, и 8 июля 1942 года во время налета авиации прямым попаданием авиабомбы была разрушена и подожжена та часть здания физмата, где в подвальных помещениях размещались экспериментальные мастерские.

Бомбардировка была прицельной, и бомбили именно мастерские. Сотрудники и студенты сумели быстро расчистить проходы в завалах и успели спасти более 20-ти человек. Налет продолжался, и от нового попадания авиабомбы рухнули потолки подвалов. Мало кто из юных монтажников-минеров тогда остался в живых. Вражеские бомбардировщики совершили и третий заход, но теперь бомбы упали цепочкой по улице Максима Горького, и часть здания (в которой во время налета находился мой отец) все-таки уцелела. 24 июля 1942 года немцы снова заняли Ростов, и университет был вынужден повторно эвакуироваться. На этот раз в киргизский город Ош, где он и находился почти два года. (Более подробно обе эвакуации университета описаны в очерке «Как университет увозили от фашистов»).

После возвращения университета из эвакуации встал вопрос о восстановлении разрушенных экспериментальных мастерских. В январе 1945 года отца назначили директором мастерских и ответственным за их восстановление. Из Махачкалы удалось вернуть часть эвакуированных во время войны станков. В изготовлении мин больше не было необходимости, и экспериментальные мастерские РГУ возобновили производство сложных физико-химических приборов. Осенью 1945 года демобилизовался из рядов Красной Армии бывший главный инженер мастерских М.С. Шульман. Ему отец и передал мастерские в конце ноября 1945 года, а сам вернулся к своей основной работе – ассистента кафедры физики физмата РГУ. В память о погибших работниках мастерских, в 1974 году внутри здания бывшего физмата РГУ установлена мемориальная доска.

Трофейная «атомная тетрадь» многие годы пролежала в закрытых архивах, и сам факт её существования был тайной. В наши дни существование этой тетради уже не является секретом. Так, несколько страниц в книге известного историка разведки Владимира Лота «ГРУ и атомная бомба» посвящены событиям именно вокруг «атомной тетради». Книга была им написана в 2002 году по архивным документам, носившим до того времени гриф «Совершенно секретно». В этой же книге я нашел имя автора тетради. Убитым офицером оказался немецкий физик-ядерщик Г. Вандервельде. Как этот ученый попал на фронт, что он делал под Таганрогом, и почему его тетрадь попала именно в РГУ к полковнику Старинову – остается тайной до сих пор.

Время идет, и четыре фрагмента из атомной тетради недавно были показаны в телевизионном фильме «Братство бомбы», снятом по заказу ОАО «Первый канал». Нынешнее местонахождение тетради мне неизвестно. По некоторым данным, в настоящее время «атомная тетрадь» хранится в Москве в музее Института атомной энергии им. И.В. Курчатова.

Сергей Иванович БУЙЛО,
доктор физико-математических наук, заведующий отделом
НИИ механики и прикладной математики Южного федерального университета
2012, 2015 гг.